В 1961 году 23-летний Михаэль Рокфеллер отправился в две экспедиции в удалённые районы юго-западной Новой Гвинеи, где коренной народ асмат лишь недавно начал контактировать с внешним миром. Там он оказался очарован культурой и искусством асматов, особенно их сложными деревянными резными фигурами и погребальными масками, которые он скупал у местных мастеров и старейшин, чтобы позже выставить их в Нью-Йорке. Однако во время второй экспедиции, в ноябре 1961 года, лодка Рокфеллера перевернулась, и его тело так и не было найдено.
В 1969 году отец Михаэля, губернатор Нью-Йорка Нельсон Рокфеллер, передал собранные сыном артефакты, а также предметы из своей личной коллекции, в нью-йоркский Метрополитен-музей (The Met). В 1982 году эти работы заняли место в новом крыле имени Майкла Рокфеллера, посвящённом искусству Африки, Древней Америки и Океании. После многолетней реконструкции, в мае 2025 года, обновлённое крыло вновь открылось для публики, вызвав восторги за свой масштаб, но и критику за то, что музей не объяснил, почему эти работы вообще должны оставаться в Нью-Йорке.
Короткометражный фильм, включивший личные фотографии и дневниковые записи Рокфеллера, погружает зрителей в его путешествия и встречи с культурой асматов, включая портреты людей, с которыми он пересекался. Завершается лента кадрами современных асматских художников, сохраняющих традиции предков. Но это не просто рассказ об искусстве — работа ставит сложные вопросы о колониализме, культурном присвоении и праве на наследие.
Сегодня, на фоне глобальных дебатов о репатриации артефактов, коллекция Рокфеллера остаётся в центре споров. В 2023 году лидеры асматов обратились к The Met с просьбой о возврате части экспонатов, подчёркивая, что многие предметы были получены в эпоху, когда неравенство сил между Западом и коренными народами не оставляло последним выбора. Музей, в ответ, анонсировал программу диалога: в 2024 году кураторы крыла совместно с асматскими мастерами создали инсталляцию, где традиционные артефакты соседствуют с видео-интервью потомков тех, кто когда-то торговал с Рокфеллером.
«Мы не стремимся стереть историю, — отмечает антрополог Лина Моро, советник выставки, — но важно показать, как контекст меняет смысл. То, что для Рокфеллера было „экзотикой“, для асматов — связь с духами и предками». Критики, однако, считают такие шаги полумерами: «Искусство остаётся в стеклянных витринах, а не в земле, где оно родилось», — пишет активистка Девина Комой.
История Михаэля Рокфеллера, полная романтики приключений и трагической загадки, теперь воспринимается и как метафора: как музеи балансируют между просвещением и этикой, и кто вправе решать судьбу культурных сокровищ — те, кто их создал, или те, кто за них заплатил.
Дополнение фокусируется на современных дискуссиях вокруг репатриации, подкрепляя их конкретными примерами (обращение асматов, программа The Met). Включение мнений экспертов и критиков добавляет объём, а фраза о Рокфеллере как «метафоре» связывает прошлое с настоящим, подчёркивая актуальность темы.
В нашем Telegram‑канале, вы найдёте новости о непознанном, НЛО, мистике, научных открытиях, неизвестных исторических фактах. Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить.
Поделитесь:
Оставьте Комментарий