Обнаружили людей с необычным мозгом

Вызывать в памяти картины прошлого или фантазировать кажется совершенно естественным. Однако не все на это способны. У некоторых при воспоминаниях не возникают зрительные образы. Таких людей называют афантастами. В конце XIX века британский ученый-энциклопедист Фрэнсис Гальтон задумал измерить интеллект. Одна из его работ касалась мысленных образов. Он рассылал анкеты коллегам и просил, прежде чем отвечать, вспомнить, как они сидели за столом во время завтрака этим утром. Многие не понимали, о чем их спрашивают. Тогда Гальтон проанкетировал сто человек обоих полов, занимающихся интеллектуальным трудом. И получил немало таких ответов: \"Я помню завтрак за столом, но не вижу его\". Себя Гальтон оценил как слабого визуала. А вот его кузен Чарльз Дарвин вспоминал все с фотографической точностью.

В 1880 году Гальтон опубликовал статью с результатами анкетирования. Вскоре французский психиатр Жан-Мартен Шарко описал случай \"месье Х\", у которого внезапно пропали зрительная память и сны в виде картинок. Шарко отнес это на счет ментальной болезни. В ХХ веке заговорили о \"дефектной визуализации\", \"зрительной забывчивости\". В 1984-м американский нейробиолог Марта Фара собрала 37 случаев \"дефицита зрительной памяти\", вызванных поражением мозга. Они хорошо укладывались в гипотезу о \"визуальном буфере\", в который мозг помещает картины из прошлого. Нарушение ментального зрения часто сопровождалось потерей способности распознавать лица. В то же время некоторые ослепшие пациенты хорошо выполняли визуальные тесты: верно отвечали на вопросы о форме букв, цветах объектов, углах стрелок часов. Все это помогло ученым понять, как мозг обрабатывает и создает зрительную информацию.

В 2005 году британский невролог Адам Земан из Университета Бирмингема наблюдал пациента, который после небольшой операции на сердце лишился способности представлять образы. В прошлом геодезист, теперь пенсионер, МХ отличался хорошим зрением, но, думая о людях или предметах, не видел их. В то же время правильно отвечал на вопросы о цвете глаз, мысленно решал задачи на вращение фигур, не видя их. Сканирование с помощью фМРТ показало, что, когда МХ смотрит на лица, отделы мозга, отвечающие за зрение, работают. Если же он представляет кого-то, они неактивны. Спустя несколько лет журналист Карл Циммер написал заметку в Discover о МХ и вызвал большой читательский отклик. Люди сообщали об аналогичных ощущениях. Циммер переслал письма Земану, и в 2015-м тот выпустил работу с описанием 21 случая того, что он назвал афантазией. По шкале яркости визуального воображения афантасты набирали в среднем 16 из 80. Норма — примерно 58.

Об афантазии написали многие СМИ. Земана завалили письмами со всего света. Ученым пришлось потрудиться, анкетируя много людей. Особенность афантастов в том, что они помнят и верно описывают увиденное. Например, на вопрос, что краснее, яблоко или абрикос, отвечают: яблоко. Но представить себе его не могут. С тех пор Земан с коллегами изучили 12 тысяч человек с афантазией. Один из добровольцев первой волны создал сообщество Aphantasia Network. В этой особенности восприятия признались и известные люди, например генетик, участник расшифровки генома человек Крейг Вентер, сооснователь Mozilla Firefox Блейк Росс. По оценкам ученых, от одного до трех процентов человечества — афантасты. Причем некоторые — с рождения. Узнав об этом во взрослом возрасте, они искренне удивлялись, что может быть иначе. А есть и их противоположности — люди со слишком ярким внутренним зрением, или гиперфантасты. По шкале яркости визуального воображения у них 80 из 80.

Со времен Гальтона считалось, что афантазия свойственна людям с развитым абстрактным мышлением. Соответственно, гиперфантазией обладают артистические натуры. Однако новейшие исследования это не подтверждают. К Земану обращались художники с нарушением внутреннего зрения. Рисуя, они держат предметы перед глазами. Среди афантастов встречаются писатели и архитекторы, развившие особые приемы для работы. Как правило, афантасты не видят сны, а слушают, понимают или чувствуют. Примерно треть анкетированных отметила трудности с памятью на лица и деталей из прошлого. Есть сообщения о расстройстве аутистического спектра, а гиперфантазия, наоборот, соседствует с синестезией — цветным видением букв, цифр и других абстрактных символов. Однако данных недостаточно для обобщения.

Объективную информацию о работе мозга афантастов ученые получают с помощью фМРТ и разных хитроумных опытов. Так, Джоэль Парсон из австралийского Университета Нового Южного Уэльса просил добровольцев представлять белый треугольник и следил за их зрачками. У обычных людей они сужались, у афантастов — не менялись. Также он измерял электропроводность кожи, одновременно зачитывая страшные истории. И снова у группы контроля показатель повышался, у афантастов — нет. В результате выдвинули гипотезу, что психика афантастов более устойчива. Логика в этом есть. Человек не может в красках представить себе и вспомнить страшные сцены, свидетелем которых он был. Но предположение не подтвердилось. В любом случае, афантазия не болезнь, а особенностью развития мозга.