Рождение земли на глазах: спутники NASA следят за таинственным извержением вулкана в море Бисмарка

В начале мая спутники NASA засняли подводное извержение вулкана в море Бисмарка у побережья Папуа-Новой Гвинеи. Но когда вулканологи попытались изучить это событие, они натолкнулись на разочаровывающую стену. Здесь нет карт морского дна с высоким разрешением.

Отсутствие базовых данных затруднило учёным определение того, как именно извержение изменило рельеф дна или насколько велика вулканическая структура. Более того, они не уверены даже в том, какой именно геологический объект извергался. Согласно текущим теориям, извержение, вероятно, произошло вдоль хребта Титан, примерно в 16 километрах к юго-востоку от места подводного извержения 1972 года.

«Хорошая новость в том, что у нас есть огромные возможности для исследований с использованием как государственных, так и коммерческих спутниковых платформ, уже находящихся на орбите», — заявил в пресс-релизе Джим Гарвин, главный учёный Центра космических полётов имени Годдарда NASA.

Существующие спутниковые снимки позволяют учёным анализировать многокилометровые шлейфы пепла, изменение цвета океанской воды, плоты из вулканической пемзы, исходящие от события, и даже тепловые аномалии, зафиксированные прибором VIIRS на спутнике NASA Suomi NPP.

«Должно быть, у поверхности находится много горячего материала, чтобы генерировать столько тепловых аномалий», — говорит Саймон Карн, вулканолог из Мичиганского технологического университета. «Это указывает на довольно мелководное жерло извержения — намного мельче, чем предполагает существующая батиметрия, которая показывает глубины в несколько сотен метров или более».

Теперь исследователи ждут, не родится ли в результате извержения новый остров. Гарвин отмечает, что мы редко наблюдали такое в реальном времени через спутник. Для формирования острова потребуется время, и пока неясно, как долго может продолжаться это извержение. Например, соседнее извержение 1972 года длилось четыре дня, а другое — в 1957 году — почти четыре года.

Если остров всё же сформируется, это может дать возможность для полевых исследований. «Это новое извержение может предоставить ещё лучшую возможность для "островных" исследований, когда мы готовимся к возвращению на Луну с мужчинами и женщинами в рамках миссии "Артемида IV"», — сказал Гарвин. Он имеет в виду, что исследователи могли бы изучать зарождающийся остров, проверяя, как он реагирует на погодные явления, интродукцию видов животных и даже присутствие самих людей. Могут ли результаты таких исследований подсказать будущим астронавтам, как создавать поселения на Луне и Марсе? Возможно. Но так или иначе, обсуждение, вызванное этими спутниковыми кадрами, подтверждает общую истину в океанографии: мы знаем гораздо больше о поверхности Луны, чем о дне глубокого океана.

Пока спутники NASA продолжают наблюдать за клубами пепла и раскалённой магмой, встречающейся с водой, научный мир замер в ожидании. Извержение в море Бисмарка уникально тем, что происходит буквально «на глазах» у орбитальной группировки, но при этом геологи не могут ответить на самый простой вопрос: что именно там извергается? Отсутствие высокодетальных карт дна — это позор для эпохи, когда мы отправляем роботов на Марс и планируем постоянные базы на Луне. Как выразился один из океанологов в Twitter (X): «Мы знаем рельеф Венеры лучше, чем рельеф собственной планеты под тремя километрами воды».

Интрига вокруг хребта Титан (название которого, кстати, вызывает ассоциации с легендарным «Титаном», но не имеет к нему отношения) подогревается двумя предыдущими извержениями. Извержение 1972 года было короткой вспышкой — четыре дня, и всё стихло. Зато извержение 1957 года, произошедшее всего в нескольких милях, оказалось настоящим долгожителем: почти четыре года земля и вода сражались за пространство. Если новый цикл окажется столь же продолжительным, то остров (а учёные не исключают, что он будет иметь высоту до 100 метров) может стать естественной лабораторией не на годы, а на десятилетия.

Особый интерес вызывает химический состав пемзовой «плотины», которая уже растянулась на многие километры к юго-западу от эпицентра. Пемза — это вулканическое стекло, пористое и лёгкое, которое может дрейфовать в океане годами, перенося на себе колонии бактерий, водорослей и даже мелких ракообразных. По сути, такое извержение создаёт готовые «плоты жизни», которые способны заселить новые земли или даже перенести биоматериал на другие острова. Биологи внимательно следят за этим процессом, надеясь понять, как именно океан заселяет вновь рождённую сушу.

Но самый амбициозный аспект этого извержения — его возможная связь с космическими программами. Идея Гарвина об «островных исследованиях» (island-naut exploration) не лишена смысла. Новый вулканический остров — это стерильный кусок камня, лишённый атмосферы (в привычном смысле), покрытый грубой лавой и постоянно меняющийся под воздействием ветра и волн. На Луне и Марсе условия будут иными, но сам принцип «высадки на враждебную, только что сформировавшуюся территорию» схож. Если инженеры смогут отработать на таком острове технологии быстрого развёртывания жилых модулей, системы водоснабжения и биозащиты, это сэкономит миллиарды долларов при подготовке космических миссий.

Тем временем местное население Папуа-Новой Гвинеи с тревогой смотрит в сторону моря. Вулканологи успокаивают: подводное извержение — это не цунами-генератор, если только не произойдёт массивный обвал породы. Но рыбаки уже заметили всплывшую мёртвую рыбу — результат изменения химизма воды и выброса сероводорода. Экономика региона, зависящая от тунца, может пострадать, если извержение затянется.

Пока же NASA продолжает собирать данные. Каждый новый снимок спектрорадиометра MODIS или VIIRS добавляет фрагмент к головоломке. «Красное смещение» (как и в недавнем нью-йоркском перформансе) здесь происходит в прямом смысле: инфракрасные датчики видят тепло там, где вода должна быть холодной. И возможно, через несколько недель или месяцев мир увидит новую точку на карте — остров, которого не было вчера, но который может стать домом для исследователей уже завтра. Одно ясно точно: пока мы строим телескопы, чтобы вглядываться в далёкие галактики, наша собственная планета продолжает напоминать нам, что мы всё ещё не знаем её до конца.