Красное смещение на Манхэттене: космическое путешествие сквозь свет и звук

22 мая в галерее Heft в Нью-Йорке перформанс «Redshift» превратил выставочное пространство в экзистенциальный опыт для небольшой аудитории. Этот иммерсивный аудиовизуальный перформанс, созданный художницей Эшли Зелински и диджеем/продюсером Илличем Мухикой, соединил живую электронную музыку, собственноручно написанный видеоряд, образы, вдохновлённые NASA, и устные повествования в космическое путешествие сквозь самоё природу света и звука.

Мероприятие, на которое все билеты были распроданы, открылось прослушиванием «Золотой пластинки NASA» — послания, запущенного на борту межзвёздного зонда «Вояджер» в 1977 году, чтобы предложить частичку Земли любому разумному существу, которое могло бы её обнаружить. Пластинка была воспроизведена через аудиосистему Volumes, спроектированную Джо Дусетом, и эти первые минуты задали тон всему действу, коренящемуся в науке, искусстве и чувстве чуда.

Активно используя снимки, полученные космическим телескопом «Джеймс Уэбб», видео-арт Зелински, проецируемый на стену галереи, смещался по длинам волн света, симулируя астрономический феномен красного смещения — растяжение света во времени и пространстве. Живое аудио Мухики двигалось параллельно этим визуализациям, сплетая воедино эмбиентную электронику, психоделический рок и семплы голосов из NASA в событие, которое было одновременно медитативным и гипнотическим.

Как это создавалось (фрагменты интервью):

О выборе «Золотой пластинки»:
Адам Бернингер (владелец галереи): Вечер начался с прослушивания фрагментов «Золотой пластинки» — приветствия от ООН и подборки музыки. Пластинку играли на системе Volumes, которая представляет собой не обычные колонки, а пространственные инструменты для слушания. Это часть нашей инициативы Transmissions, которая проходит с 15 мая по 12 июня.

О концепции:
Эшли Зелински: Как только мы с Илличем решили создать этот перформанс, мы встретились у меня в студии. Нам понравилось, что звук и свет — это оба волны (иногда). Красное смещение происходит, когда свет стареет: волны растягиваются и становятся длиннее — или краснее. Это похоже на эффект Доплера для звука. Работая рядом с командой телескопа «Уэбб» (который, кстати, является инфракрасным именно по этой причине), я хорошо изучила этот феномен. Наша концепция — «свет на службе звука и звук на службе света». Мы начали с ультрафиолета и медленно сместились к красному. Музыка тоже сдвигалась: от длинноволновых экспериментальных звуков к более высокому темпу и насыщенным партитурам.

О визуальном ряде:
Эшли Зелински: Меня всегда тянет к самым первым снимкам «Уэбба». Они навсегда останутся моими любимыми. Я видела, как строили телескоп, как его запускали, и мне выпала честь быть в Годдарде, когда были опубликованы первые изображения. Я создала несколько визуализаций на основе «Космических скал» туманности Киля, а также медленную орбиту и столкновение галактик в Квинтете Стефана. Для финала я использовала пульсирующие кольца звёздной пыли из туманности Южного Кольца. Каждый образ имел фон из звёзд, обученный на глубоких полях «Уэбба». Я использовала несколько AI-инструментов и написала собственное VJ-программное обеспечение.

О технической стороне:
Иллич Мухика: Я микшировал звук в реальном времени, используя свой 25-летний каталог. Я нарезал, петлял, растягивал время, добавлял эффекты и сводил 4 канала через Traktor Pro 4. Из аппаратуры — портативный микшер Traktor Z1, звуковая карта и MIDI-клавиатура AKAI Pro. Наши компьютеры были синхронизированы через Ethernet.

О Pink Floyd и голосах:
Иллич Мухика: Выбор «Is There Anybody Out There?» был моим. Я лихорадочно искал что-то космическое и наткнулся на эту композицию. Когда-то я понимал её как внутренний монолог отчуждения, но со временем для меня она превратилась в извечный вопрос «есть ли жизнь на других планетах?». Это идеально вписалась в концепцию «Красного смещения».

Что касается голосов, я использовал фрагмент подкаста The Daily с экипажем «Артемиды-2», где один из астронавтов отвечает на вопрос ребёнка «Есть ли там кто-нибудь?»: «Если посмотреть на ближайшую галактику Андромеду, и если там есть цивилизация с самым мощным телескопом, глядящая на Землю прямо сейчас, что они увидят? Они увидят нас тысячи лет назад... нас там ещё нет». Это идеально перекликается с идеей света как меры времени. Другой голос — моей подруги Тори Столпер с её spoken-word поэзией, которая звучит в моей песне «Surya Rising» (Сурья — Солнце на санскрите). Эта песня о рассветах на Burning Man, и она идеально вписалась в космическую природу перформанса.

То, что произошло в галерее Heft 22 мая, сложно назвать просто концертом или выставкой. Это был ритуал сопряжения человеческого восприятия с масштабами вселенной. Зрители сидели внутри системы Volumes — не просто колонок, а «пространственных инструментов», превращающих звук в осязаемую стихию. Когда зазвучали первые аккорды «Золотой пластинки», зал погрузился в тишину, нарушаемую лишь потрескиванием записи 1977 года — голосами генсека ООН Курта Вальдхайма и китовыми песнями.

Визуальный ряд, созданный Зелински, был не просто красивой картинкой. Она взяла настоящие научные данные — снимки туманностей и галактик, сделанные «Уэббом», и пропустила их через алгоритмы машинного обучения, создав собственный LoRA на основе глубоких полей телескопа. На стене галереи можно было увидеть медленное столкновение галактик в Квинтете Стефана или пульсирующие кольца туманности Южного Кольца, синхронизированные с ритмом. Каждый кадр был не просто изображением, а волной, которая «старела» вместе с музыкой — от ультрафиолета к красному спектру.

Иллич Мухика, чей 25-летний опыт диджеинга позволил ему чувствовать аудиторию без слов, устроил настоящую звуковую драму. Он смешивал эмбиент 70-х с современной электроникой и психоделическим роком, а в кульминационный момент, когда зал замер, запустил семпл с вопросом ребёнка астронавтам «Артемиды-2». Ответ члена экипажа о том, что жители Андромеды увидели бы Землю тысячелетия назад, накрыл зал волной экзистенциального шока — и тут же вступила нежная, тревожная гитара Pink Floyd: «Is there anybody out there?»

По словам очевидцев, несколько человек в зале плакали. Не от грусти, а от ощущения собственной малости и одновременной причастности к чему-то огромному. «Красное смещение» — это не просто научный термин. Это метафора того, как мы воспринимаем вселенную: чем дальше объект, тем краснее свет. И чем глубже мы вслушиваемся в космос, тем больше понимаем, что слушаем самих себя.

Перформанс был записан и выложен на SoundCloud, но, как признаются создатели, полный эффект возможен только в пространстве Heft, среди системы Volumes и проекций «Уэбба». Это был не просто вечер в галерее — это был сеанс связи с бесконечностью. И, похоже, на том конце провода кто-то ответил.