Четверг, 29 сентября

За гранью Мира. Часть 4.

Согласно теории Виктора Крашина, которую он построил, опираясь на исследования Артура Баграновича, в смежных областях соседствующих слоёв ВВП (Великого Вселенского Пирога), обязательно должны располагаться очень похожие друг на друга материальные объекты. Под объектами же Крашин-старший подразумевал любые составляющие реального Мира – от элементарных частиц, до планет, звёздных систем и даже целых Галактик. Причём, они – эти объекты, не имели права быть абсолютно идентичными, иначе это нарушило бы один из основополагающих принципов Мирового устройства – бесконечность разнообразия. Но и серьёзных отличий между ними также не могло наблюдаться, поскольку такое разнообразие, как раз и достигалось благодаря плавным, постепенным изменениям существующей действительности от слоя к слою.
Мир, в который судьба забросила Вадима Крашина, достойного ученика и продолжателя дела своего отца, полностью подтверждал правоту этой теории. Назывался он Агрилла.
Агрилла была третьей планетой в системе жёлтого карлика Ньюццу, и очень походила на Землю. Сила тяжести, состав атмосферы, флора и фауна практически не отличались от земных.
Немного выбивалась из общей картины география, или вернее агриллография – на планете было только два материка, правда, каждый из них заметно превосходил любого из своих земных собратьев.
Но наиболее полно принцип разнообразия проявил себя в исторической составляющей этого мира. Люди Агриллы гораздо раньше землян вступили на путь цивилизации, и к тому же, на ранних этапах им удалось избежать некоторых «тёмных» моментов, что позволило агрилллянам уйти в своём развитии существенно дальше. Однако и их мир оказался подвержен множеству болезней разумной жизни, главными из которых, как и на Земле, стали расовая разобщённость и агрессивность его обитателей.
Материковый ансамбль Агриллы, как уже было сказано, несколько отличался от того, что Вадим привык видеть на географической карте Земли. Его составляли два крупных континента. Располагавшийся в восточном полушарии, назывался Гален и при внимательном рассмотрении напоминал сросшиеся вместе Евразию, Африку и Австралию, ну а второй, под названием Рамдаг объединял в себе, по той же аналогии, обе Америки и Антарктиду. Похоже, процесс формирования планетарной коры протекал на Агрилле интенсивнее, чем на Земле, и закончился намного раньше.
Поначалу заселённые дикими племенами, постоянно сражающимися между собой, с течением времени, просторы Агриллы узнали, что такое государственное устройство. На каждом из континентов образовались мощные империи – дагийцев в западном полушарии планеты, и агиелов на востоке.
До какого-то момента оба народа жили совершенно изолированно, не подозревая о существовании, друг друга, а потом, как и на Земле, на Агрилле начало стремительно развиваться мореплавание. Отважные путешественники из обеих частей Света отправлялись на поиски новых стран и земель, не страшась разнообразных опасностей, подстерегавших их на этом пути. И их труды не могли не принести результата.
Случилось так, что агиельские первопроходцы высадились на побережье Рамдага, всего лишь на пару недель раньше, чем корабли дагийцев достигли берегов их родины.
Оба государства к этому времени были уже сильны и могущественны и ни в чём не уступали друг другу. Покорения одной культуры другой, как это было на Земле с индейцами Америки, не произошло, но и крепкой дружбы между встретившимися соседями по планете не возникло. И воинственные дагийцы, покорившие, практически, все племена Рамдага, и гордые агиелы, объединившие народы Галена, после знакомства не стали стремиться к сближению.
История отношений двух Империй – это история непрекращающегося военного и политического соперничества. Каждый, из разделённых океаном противников, постоянно готовился к столкновению, хотя нападать в открытую, никто не решался. Долгие столетия Агрилла не знала войн. И пусть этот мир был пропитан недоверием, подозрительностью и страхом, он позволил агриллянской цивилизации уверенно развиваться, не ведая слишком уж больших потрясений. К тому же, соперничество двух наций послужило неслыханным катализатором научно-технического прогресса. Агрилляне в рекордные сроки освоили электричество, покорили энергию атома, вывели на орбиту искусственный спутник и отправили космические аппараты к ближайшим планетам. Они победили болезни и построили думающие машины. Дагийские учёные смогли опытным путём установить существование гиперфотонов – суперчастиц, способных обеспечить людей неиссякаемыми запасами чистой и безопасной энергии, а их коллеги-агиелы создали антигравитационное устройство и провели первые эксперименты по искривлению Пространства, подойдя вплотную к созданию космического корабля для сверхдальних межзвёздных перелётов.
Агрессивность любой нации, сей факт не вызывает сомнения, обратно пропорциональна уровню её духовного развития. Агрилла в этом плане не оказалась исключением. Со временем, рост морального потенциала привёл к тому, что дагийцы и агиелы стали намного дружелюбнее относиться друг к другу. Сотни лет мира, хоть и не всегда такого прочного, как хотелось бы, показали агриллянам правильный путь. На обоих континентах начали возникать политические течения, сторонники которых заговорили об объединении двух великих народов. Казалось, разум полностью возобладал над примитивными инстинктами. И хотя арсеналы всё ещё ломились от запасов супертехнологичного оружия, крепла надежда, что уже никто и никогда не осмелится пустить в ход это совершеннейшее зло. Однако демон войны оказался намного хитрее, чем могли предположить наивные мечтатели о всеобщем счастье.
– Мы всё-таки не сумели избежать этого кошмара, дорогой Вадим. Ужас накрыл наш мир, всепоглощающий ужас! – Рамьел хмуро опустила глаза.
– У вас была ядерная война? – тихо спросил Крашин.
– Ядерная? – женщина подняла на него затуманенный взгляд. – А, я поняла вас. Нет, нет, к тому времени агрилляне располагали уже гораздо более эффективными средствами для уничтожения жизни.
Рамьел коротко поведала Крашину о сути постигшей Агриллу катастрофы. О том, как агиелам в какой-то момент стало известно, что, несмотря на все положительные перемены, произошедшие на планете, реакционные силы Рамдага продолжали прилагать колоссальные усилия, направленные на достижение силового превосходства. Под покровительством представителей древних военных династий, а каста воинов на Рамдаге всегда обладала огромной властью, учёные, вернее отдельные, не особо отягощенные моральным багажом, представители славного братства людей науки, работали над созданием нового, чудовищного оружия. Энергию гиперфотонов, открытую совсем недавно и так много обещавшую людям, эти безумцы собирались приспособить для разрушения.
– Естественно, мы обязаны были чем-то ответить… – Рамьел с печалью посмотрела на Вадима. – Сотрудничество возможно лишь между равными партнёрами. Если одна из сторон начинает слабеть, у другой возникает соблазн попробовать испытать на ней свою силу.
И агиелы ответили. Разработанные на Галене гравитационные технологии локального тераформирования, применяемые в основном для гашения землетрясений и улучшения ландшафта, были в срочном порядке модифицированы для получения совершенно другого эффекта.
– Как видите, Вадим, нет пределов для совершенства… даже для такого ужасного, – Рамьел горько усмехнулась.
Крашин осторожно коснулся руки женщины.
– Но ведь всё это ещё не говорит о неизбежности печального финала, – произнёс он.
– Если зло, вопреки голосу разума, все же призвано в этот мир, удержать его в узде очень трудно. Во всяком случае, агриллянам это не удалось. Единственная война между агиелами и дагийцами стала последней войной. Она была короткой и страшной. Очень короткой, и очень страшной.
Несколько минут Рамьел сидела, совершенно окаменев, затем лёгкая судорога пробежала по её телу.
– С тех пор прошло почти восемьсот лет, но мы так и не оправились от этой трагедии. Мы вымираем, Вадим. Лишь каждая двенадцатая женщина способна забеременеть, а выносить ребёнка могут и вовсе единицы. Несмотря на наши колоссальные знания в области биологии, несмотря на все усилия учёных и врачей, численность населения Агриллы постоянно уменьшается. На обоих материках нас осталось не более сорока миллионов, а когда-то было двенадцать миллиардов. Многие отрасли приходят в упадок. Мы свернули космическую программу, отказались от освоения океанских глубин, у нас просто не хватает человеческих ресурсов. Наша жизнь похожа на свет угасающей звезды… – Рамьел умолкла.
Они расположились на огромном балконе, в доме, который стал для Крашина то ли гостиницей, то ли тюрьмой – он ещё толком не разобрался. Основанием для второго предположения, Вадим считал то обстоятельство, что без Рамьел он не имел возможности даже выйти из своей комнаты, не говоря уже об остальной свободе передвижения. Впрочем, это могла быть и простая забота о безопасности человека, попавшего в очень отличающийся от его собственного, мир.
Вид, открывающийся с балкона, вызывал у Крашина двоякие чувства. С одной стороны, Вадиму, привыкшему к небоскрёбам земных мегаполисов, спокойствие трёх- и четырёхэтажных построек Дима, города, в котором они сейчас находились, казалось провинциальным и отсталым. С другой – причудливая эстакада энергетической системы, и беззвучно проносящиеся в небе антигравитационные вагонетки наводили на мысли о фантастичности и какой-то сказочности всего происходящего.
– Когда мы нашли вас, у меня в голове, почему-то сразу вспыхнула мысль, что вы – пришелец из другого мира, и вы наша надежда, может последняя в этой жизни. Поэтому я и потребовала, чтобы вас привезли сюда, в мой дом, хотя брат настаивал на том, чтобы сразу вызвать военных. Но тогда обратно мы бы вас вряд ли получили. Хорошо, что отец принял мою сторону, а не брата.
– Но разве не военные засекли моё появление? На Земле обычно именно они узнают всё первыми. Такова специфика.
– Это то и показалось всем нам самым необычным. Сканеры систем обороны, а под их контролем находятся орбитальное пространство, атмосфера, большая часть поверхности, не зафиксировали ровным счётом ничего. Может быть потому, что в тех местах люди вовсе не живут. Те, кто выжил после войны, ушли, а потом и возвращаться было некому. Можно сказать вас обнаружили случайно. У меня есть личный гравилёт, достаточно вместительный, чтобы поднять, кроме всего прочего, трёх пони, и я иногда приглашаю отца и брата на конные прогулки, подальше от цивилизации. Знаете, Вадим, я ведь очень счастливая, у меня есть брат. У моей матери родились двойняшки, для современной Агриллы это невероятное чудо…
– А у вас есть дети, Рамьел? – спросил Вадим и тут же пожалел о своей бестактности. Как-будто из её рассказа было неясно, что здесь это больной вопрос. Чтобы хоть как-то сгладить неловкость, Крашин переменил тему.
– Так, что получается, я теперь скрываюсь от властей? – улыбнулся он.
Рамьел улыбнулась в ответ:
– Я член Научного Совета, все формальности улажены. Вы можете оставаться в моём доме сколько угодно.
«Кому угодно?» – хотел, было спросить Крашин, но передумал, а только тихо присвистнул.
Рамьел устало посмотрела на него.
– Не знаю, как вы, дорогой Вадим, а я утомлена, наша беседа была долгой. Давайте вернёмся в дом.

Прочитайте также  За гранью Мира. Часть 7.

Часть 5

В нашем Telegram‑канале вы найдёте новости о непознанном, НЛО, мистике, научных открытиях, неизвестных исторических фактах. Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить.
Поделитесь в вашей соцсети👇

Добавить комментарий



ДРУГИЕ НОВОСТИ