Четверг, 29 сентября

За гранью Мира. Часть 3.

– Я считаю, что он опасен, опасен, и ещё тысячу раз опасен, и должен быть надёжно изолирован! – голос говорившего срывался на крик, лицо покраснело. Руки его готовы были прийти на помощь языку и завертеться как крылья ветряной мельницы.
– На каком основании, дорогой коллега, вы делаете подобный вывод? – спокойным тоном возразил другой участник дискуссии.
– На том, что он прибыл в наш мир с оружием, уважаемый Дагьен!
– Несколько десятков достаточно слабых зарядов! Вы, действительно, считаете, что с таким арсеналом можно решиться на захватническую компанию? Это смешно. Тем более что большую часть боезапаса он истратил, добывая себе пропитание.
– Это ничего не доказывает! Он разведчик!
– Вы совершенно правы, дорогой Авжьед, в том плане, что исследователь, всегда, в первую очередь, разведчик.
В разговор вмешался мужчина в одежде, похожей на военную униформу из-за нашитых на рукава шевронов:
– Уважаемый Дагьен, если ваша теория о пришельце из космоса верна, почему мы не нашли никаких следов посадки космического корабля? И почему наши следящие системы не засекли его при подлёте?
Дагьен пожал плечами.
– Это тайна, требующая изучения. Но если мои предположения верны, и наш гость прибыл к нам на корабле, искривляющем Пространство, то его аппарат мог материализоваться уже в атмосфере, близко к поверхности. Аппаратура наблюдения, скорее всего, попросту проигнорировала это событие, приняв космолёт за обыкновенный флаер на антигравитационной тяге. Что же касается следов, то далеко не все вещи в мире, оставляют следы. Чтобы у меня появилась возможность более полно ответить на интересующие вас вопросы, уважаемый советник Кьен, я прошу дать мне разрешение поработать с этим… – Дагьен на секунду замялся, не сразу подобрав нужные слова. – С этим уникальным феноменом.
Мужчина в форме повернулся к присутствующей на совете женщине:
– А вы что скажете, уважаемая Рамьел? Пришелец находиться сейчас в вашей резиденции? Его надёжно охраняют?
– Несомненно. Двенадцати мимикрирующих роботов оказалось вполне достаточно. К тому же, он находится под остаточным действием парализующего заряда и физически гораздо слабее, чем в своём обычном состоянии. Мы изучили его язык… – вздох изумления вырвался у присутствующих, на что Рамьел улыбнулась. – Нагьем мне помогала, не удивляйтесь. Так вот, я изучила его язык и разговаривала с ним. На мой взгляд, в пришельце нет никакой агрессии. Я согласна с Дагьеном. Прибывший к нам посланец другого мира – учёный, мирный исследователь.
– Но оружие! Поймите, у нас нет права рисковать! Даже если опасность кажется слишком эфемерной, нельзя ею пренебрегать! Наши ресурсы истощены, мы не сможем противостоять молодой, полной сил цивилизации, если та решится на вторжение. И пусть чужаки сильно отстают от нас в развитии, на их стороне молодость и нерастраченная жизненная сила. Если мы ещё на что-то надеемся, наше решение должно быть неумолимым, – Авжьед просто пылал.
– Вы очень своевременно вспомнили о надежде, Авжьед, – было видно, что Дагьен уже с трудом сдерживает раздражение. – А вам не приходило в голову, что этот пришелец и есть тот самый шанс, который мы все так ждали? Что если именно благодаря этому, не побоюсь громких слов, подарку судьбы, мы возродимся?
– Я слышал эти сумасшедшие теории, но не мог подумать, что вы, серьёзный учёный, их разделяете! Да все ваши аргументы перевесит тот факт, что этот, так называемый первооткрыватель, явился в наш мир, имея при себе устройство, назначение которого – сеять смерть. А смерть и так собрала в нашем несчастном мире богатый урожай. И новых потрясений нам не нужно!
– Отправляясь в незнакомое место, вы бы не захватили с собой что-нибудь для защиты? – глаза Дагьена сверкнули, Авжъед замолчал, не найдя доводов возразить.
Военный советник Кьен нетерпеливым жестом велел обоим прекратить спор и снова повернулся к женщине.
– Скажите, Рамьел, вы пытались выяснить, откуда взялся пришелец? Он рассказывал вам об этом? – всем своим видом Кьен давал понять, что этот вопрос для него сейчас наиболее важен.
– Да, я беседовала с Вадимом – так зовут нашего гостя – на эту тему. Но его объяснения так фантастичны, что я не решусь сейчас представить их Объединённому Совету. Я не являюсь специалистом в этой области и не могу судить о достоверности полученных мною сведений. Кто-то более компетентный, должен во всём разобраться. От имени Научного Совета, вношу свой голос и предлагаю дать Дагьену возможность встретиться с пришельцем.
Дагьен прижал правую руку к груди и поклонился:
– Спасибо, дорогая Рамьел, спасибо от имени всей науки!
Кьен снова поднял руку, требуя тишины.
– Да будет так. Военный Совет поддерживает предложение уважаемой Рамьел.

Прочитайте также  За гранью Мира. Часть 2.

Дагьен оказался весьма крепким, разумеется, по местным понятиям, но при этом, достаточно пожилым уже мужчиной, который почему-то сразу напомнил Крашину одного его знакомого – Ивана Андреевича Яковлева, прозванного коллегами по работе Ильёй Муромцем. Вадим протянул Дагьену руку, на которую тот непонимающе уставился. «Ну да, откуда им знать о наших обычаях» – Крашин улыбнулся и убрал руку. Дагьен что-то сказал, поворачиваясь к Рамьел.
– Он спрашивает, что это был за жест? – женщина вопросительно посмотрела на Алексея.
– Скажите, что это традиционное приветствие моего народа.
Рамьел перевела эти слова. Дагьен взглянул Вадиму в глаза и протянул руку, стараясь сделать это, так же как он. Крашин осторожно пожал её. Дагьен заулыбался ещё шире и снова заговорил.
– Он говорит, что ему нравится ваш обычай.
Они уселись на диван.
– Дагьен хочет задать вам несколько вопросов, – Рамьел сделала жест в сторону старика. Тот энергично закивал и начал быстро говорить. Рамьел его внимательно слушала. Когда Дагьен замолчал, она повернулась к Вадиму и сказала:
– Собственно, он просит вас о том же, о чём и я в прошлый раз. Рассказать, откуда вы и каким образом появились у нас.
– Это всё, что он спросил? Мне показалось, наговорил он намного больше!
Рамьел замялась.
– Да, вы правы. Видите ли, я передала ему то, что вы мне рассказали раньше, и он позволил себе усомниться в возможности вашего появления из параллельной Вселенной. Поэтому речь, произнесённая Дагьеном только что, помимо прямых вопросов, содержала в себе ещё и несколько критических замечаний на этот счёт. Но поверьте, Дагьен – замечательный человек, просто в силу своего возраста, несколько невоздержан на язык.
Крашин внимательно посмотрел на Рамьел:
– Почему моя, абсолютно правдивая информация вызвала у него такое категоричное отрицание?
– Прошлый раз я ввела вас в заблуждение, рассказывая об истории наших исследований в этой области. Поверьте, сделано это было не нарочно, а лишь потому, что я на тот момент сама не владела нужной информацией в полной мере. Дагьен просветил меня в моём невежестве. Оказывается, агриллянские учёные долгое время бились над проблемой проникновения в параллельные миры, и затратили массу усилий. Но положительных результатов в этой своей затее они так и не достигли. Естественно, что после всех неудач, наша официальная наука считает невозможным такое проникновение даже в принципе. Дагьен же известен у нас как человек широких взглядов. Однако и он придерживается в данном вопросе общепринятой точки зрения. Он верит, что вы реально ставили своей целью преодолеть Барьер между Мирами, он понимает, как заманчиво выглядит для настоящего учёного успех в таком эксперименте. Но он думает, что вы сами находитесь в неведении относительно истинного положения дел. Дагьен уверен, что, стремясь пробить Барьер, вы всего лишь искривили Пространство и оказались на нашей планете именно благодаря этому.
Крашин выслушал женщину очень внимательно.
– Мне всё ясно, – сказал он и повернулся к Дагьену.
Вадим понял, что сейчас самое главное для него – убедить сидящего рядом милого старичка в правдивости своей истории.
Развитые технологии, которыми обладали жители этого мира, могли помочь Крашину вернуться домой, но о каком возвращении можно вести речь, если ему здесь не поверят? Если он не сможет заинтересовать аборигенов своей идеей, если не сумеет убедить их построить установку, подобную той, что перенесла его сюда, ему придётся навсегда распрощаться с надеждой, снова увидеть Землю.
Глядя прямо в глаза Дагьену, Вадим заговорил:
– Уважаемый Дагьен, далеко не всегда решение той или иной научной проблемы зависит только от предпринимаемых учёными усилий. Большую роль играет ещё и окружающая обстановка, поверьте. Представьте себе, к примеру, мир, где никогда не бывает обычных гроз. Как вы думаете, смогут ли его обитатели, когда-нибудь узнать электричество? Не уверен. Во всяком случае, сделать им это будет очень не просто…
Дагьен посмотрел на Рамьел. Женщина начала переводить. Когда она закончила, Дагьен энергично закивал головой и произнёс несколько слов. Вадим поднял руку, в знак того, что перевода не требуется, и продолжил:
– Для того чтобы преодолеть Барьер между отдельными «слоями» Вселенной, нужны особые, жёстко обозначенные условия внешней среды. Не зная, каковы они, сделать это трудно, практически невозможно. Какое бы усилие мы не прикладывали, сопротивление Барьера возрастает квадратично. Однако существуют способы обойти этот запрет. При удачной совокупности определённых факторов, ткань мирового континуума размягчается, становясь весьма податливой. Проблема заключается в том, что эта самая совокупность, невероятно сложна. Попытаться определить её опытным путём, всё равно, что попробовать угадать комбинацию замка банковского сейфа высшей категории.
Крашин замолчал и посмотрел на Дагьена. В глазах пожилого учёного светилось любопытство. Вадим подождал, пока Рамьел переведёт всё, что он сейчас сказал, затем снова вернулся к своему рассказу:
– В моём мире очень давно жил человек. Он был учёным, но не физиком. Звали этого учёного Артур Багранович. Багранович занимался изучением примитивных народов, есть на Земле такие. Так вот, изучая аборигенов, живущих на материке под названием Африка, он установил, что у некоторых племён существуют легенды о путешествиях в невероятно прекрасные миры. Где располагаются эти миры, легенды напрямую не сообщали, но продолжив исследования, Багранович понял, что попасть туда обычным способом нельзя. Тогда он попробовал нарисовать картину мира, исходя из того, что узнал от побывавших в тех мирах людей. У него получилось некое подобие слоёного пирога, в котором каждый слой – отдельная Вселенная. Позже Багранович предположил, что в джунглях в определённые моменты открываются порталы, или проходы, через которые можно проникнуть в соседние слои и вернуться обратно. Мой отец, изучая работы Баграновича, пришёл к выводу, что на Земле встречаются, хотя и очень редко, природные образования, зоны, как мы их называем, где естественным образом сложились благоприятные условия для возникновения перехода в параллельный мир. Напряженность магнитного и гравитационного полей планеты, значения некоторых других параметров среды в этих зонах имеют «рисунок» существенно отличающийся от привычного. Барьер между параллельными мирами там истончён настолько, что даже небольшое усилие, приложенное в правильном направлении, способно прорвать его. Именно изучение таких зон, дало моему отцу возможность подготовить теоретические основы, а мне – построить машину, с помощью которой я и совершил своё путешествие сюда. Если здесь таких природных аномалий не существует, или вы не смогли обнаружить их, становиться понятным, почему вашим учёным не удалось решить эту проблему.
Рамьел начала переводить. На протяжении всей процедуры перевода, Дагьен не отрываясь, смотрел на Крашина. Не успела Рамьел закончить, как он вскочил на ноги и, размахивая руками, быстро-быстро что-то затараторил.
– Он говорит, что потрясён. Если в вашем мире действительно существуют подобные чудеса, это в корне меняет дело. Вам удалось совершить то, что агрилляне давным-давно признали невозможным. Дагьен спрашивает, можете ли вы установить связь с вашим миром, и как вы собираетесь вернуться?
Вадим развёл руками:
– Мой эксперимент прошёл отнюдь не безупречно. Я собирался не совсем сюда. И в мои планы входило совершить лишь кратковременный визит в иное измерение, держа проход постоянно открытым. Но, по-видимому, мощность потока энергии через созданный мною портал превысила расчётную. Меня засосало в ваш мир, а окно в мой собственный, при этом захлопнулось. К тому же, я подозреваю, что установка для перемещения в моей лаборатории, разрушилась…
Крашин выдержал длинную паузу, после которой со всем спокойствием, на какое только был способен, произнёс:
– В свете этих событий, возвращение домой без постороннего участия, становится для меня делом, практически невозможным, и я официально прошу помощи у вас.
Рамьел передала эти слова Дагьену. Старик энергично закивал. Вероятно, это нужно было расценивать, как обещание помочь.

Прочитайте также  За гранью Мира. Часть 4.
Часть 4

В нашем Telegram‑канале вы найдёте новости о непознанном, НЛО, мистике, научных открытиях, неизвестных исторических фактах. Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить.
Поделитесь в вашей соцсети👇

Добавить комментарий



ДРУГИЕ НОВОСТИ